— Идите, проверьте, что там за шум! — голос Андрея на некоторое время прогнал пелену, окутывающую сознание.
Сопровождающие нас амбалы переглянулись, но послушно пошли к вертолету, у которого была какая-то возня. Как только охранники отошли на несколько метров, я услышала тихий щелчок наручников, а потом и вовсе увидела, как они перелетают через перила и исчезают в темноте ночи. Андрей аккуратно прикоснулся к моим запястьям и стал их растирать.
— Как ты, милая? — очень тихо спросил мужчина. — Потерпи еще чуток, скоро все закончится.
Наверное, я потеряла сознание и у меня начались галлюцинации. Или нет? Было очень сложно отличить реальность от мира грез. Появилось позорное желание расплакаться, но я не могла себе этого позволить. Только не сейчас.
Услышав, как Андрей чертыхнулся, я внимательно пригляделась к вертолету, вокруг которого шла борьба. Потом раздались выстрелы, и вертолет стал отрываться от крыши, постепенно набирая высоту. Переместившись вперед, мужчина закрыл меня своим телом, одной рукой продолжая удерживать за запястье, а во второй сжимая пистолет.
— Твою мать! — ругнулся Андрей, а потом затащил меня за какую-то трубу, заставляя опуститься на землю.
В следующую секунду раздался мощный взрыв, практически оглушивший нас. Взрывная волна лишь слегка всколыхнула волосы, теплым потоком проносясь над головой. Где-то поблизости раздался знакомый голос, отдававший приказы и требующий ему что-то показать. Через пару мгновений до меня дошло, что ищут меня.
— Как она?
— Большая потеря крови. Федор, надо срочно доставить её в госпиталь!
— Вертолет уже на подлете, — мужчина опустился рядом со мной на колени и заглянул в глаза. — Дочька, ты главное держись, хорошо?
— Да, папочка.
На губах появилась слабая улыбка. Это все точно мне снится! Отец не называл меня дочкой с того самого момента, как узнал, что мой биологический отец — Грегори. Странные у меня все-таки фантазии. Да, это определенно сон, потому что и тело уже не болело, и раны на спине не беспокоили. Разве что немного раздражали горячие струйки, стекающие по коже.
Андрей попытался поднять меня на ноги, но ему это не удалось. Тело окончательно взбунтовалось и отказалось подчиняться, превращая меня в тряпичную куклу.
— Девочка моя, милая, сможешь обхватить меня руками и ногами? Я знаю, что сможешь! У меня в кабинете ты и не такое вытворяла! — от нежного шепота любимого мужчины захотелось улыбаться.
Андрей осторожно завел мои руки себе за шею, сцепляя их в замок, а потом подхватил меня под попу, заставляя обвить его талию. К спине он старался вообще не прикасаться. Положив голову ему на плечо, я прикрыла глаза, предвкушая сладкую дрему, но и тут вмешался мой любовник.
— Сладкая, не засыпай. Поговори со мной, пожалуйста.
Поговорить? Хм… А о чем? Мысли отказывались собираться в кучечку, поэтому выбрать тему для разговора было проблематично. Заплетающимся языком я пробурчала:
— Я ду-думала, ч-что т-ты пред-дал мен-ня.
— Прости, милая. Мне пришлось играть на публику, чтобы Дмитрий ничего не заподозрил.
— Т-ты хо-ро-шо сыг-рал. Я т-тебе тоже по-верила.
— Прости… прости, что не рассказал тебе все сразу…
Уткнувшись носом в шею мужчины, я поняла, что больше не в силах держать глаза открытыми. Андрей рассказывал мне что-то еще, но слов я разобрать так и не смогла. Темнота тяжелым грузом навалилась на хрупкие женские плечи, сминая под собой любое сопротивление и унося сознание в далекие дали…
* * *
Последующие три недели стали для меня персональным адом. Я то проваливалась в спасительное беспамятство, хоть на некоторое время уносящее с собой все проблемы, то снова приходила в себя, и эти минуты бодрствования отнимали все силы. Врачи, как могли, боролись за мою жизнь, но… этого было недостаточно. Раны, оставленные "на память" плетью, никак не хотели заживать. Как я поняла, кончики металлических крючков были пропитаны специальным раствором, не дающим крови сворачиваться, а потому… мне приходилось терпеть постоянные переливания. Помню, как-то один из молодых врачей, от отчаянья, предложил прижечь раны раскаленным железом. Кажется, Грегори сломал ему челюсть прежде, чем он успел договорить. В общем, эти проклятые дни надолго отпечатаются в моей памяти…
В один из дней, тянущихся очередной вереницей времени, я открыла глаза и уставилась на мужчину, спящего в кресле рядом с моей кроватью. Под его глазами залегли темные тени, делая лицо неестественно бледным и осунувшимся. Волосы были в полном беспорядке, впрочем, как и одежда. Андрей представлял собой настолько умилительную картину, что у меня аж руки зачесались, чтобы прикоснуться к нему, но тут о себе дали знать картинки прошлого.
"- Осипов, что здесь происходит?!
Повернув голову, я сначала не поверила своим глазам. В нескольких метрах от нас стоял Андрей, мой Андрей, в парадном костюме и с бокалом шампанского. Окинув меня равнодушным взглядом, он снова посмотрел на Дмитрия.
— Очередная облава, — пожал плечами Осипов. — Тебе помочь выбраться отсюда?
— Было бы не плохо. Предложения есть?"
Он предал меня…От этой мысли стало очень плохо. Закусив губу, я постаралась подавить рыдания, внезапно поднявшиеся из самой глубины души. Увы, моя попытка не увенчалась успехом. Андрей резко открыл глаза и в упор посмотрел на меня своими желтыми, такими любимыми глазами.
— Ты очнулась? — улыбнулся мужчина, поднимаясь с кресла и делая шаг ко мне.
— Не подходи! — севшим голосом быстро произнесла я. — Ты с ним заодно! Ты…ты… Где я?!
— Милая, успокойся. Ты в больнице. Сюда тебя доставил я, вместе с твоим отцом — Федором.
— Не верю! — попытавшись сесть, я тихо застонала.
Андрей тут же подскочил ко мне, приобнимая за плечи и помогая устроиться на подушках. Некоторое время мы молчали, а потом я задала вопрос, на данный момент волнующий меня больше всего:
— Что произошло?
Убедившись, что ничего более не причиняет мне боль, мужчина сладко потянулся, а потом снова сел в кресло, только на сей раз пододвигая его вплотную к кровати.
— Все началось в тот день, когда я позвонил Михаилу и рассказал ему, что за тобой следят. Он пообещал, что сообщит про это нужным людям и все будет в порядке, а потом… меня разыскал Федор.
— Папа? — удивилась я.
— Папа-папа. Припомнив мне один старый должок, он "попросил" проследить за тобой, пока все не будет улажено. Я согласился, и как оказалось, не прогадал! — от порочной улыбки Андрея щекам стало жарко, а по телу пробежала волна возбуждения. — Выполнив свою часть сделки, я привез тебя в "целостности и сохранности" домой, но уйти в сторону уже не смог. Я продолжал наблюдать за тобой, по мере возможностей отгораживая от проблем, пока не появился Грегори. Он-то и предложил план по моему внедрению в общество Дмитрия. Видишь ли, мы с Осиповым раньше служили вместе, так что я почти сразу втерся ему в доверие. Как ты понимаешь, рассказать я тебе ничего не мог. За мной следили, контролируя каждый шаг. После нашего жаркого "примирения", я получил данные от Грегори, где сообщалось о праздничном приеме Осиповых, на котором я обязательно должен был присутствовать. Вот так и получилось, что моя командировка "случайно" совпала с твоей местью.
